Бермудский треугольник

Бермудский треугольник

Услышав словосочетание « бермудский треугольник », в голове рождаются образы чего-то странного,...

В поисках космического разума

В поисках космического разума

Спуск с орбиты по баллистической траектории космического корабля «Союз ТМА-11″ 19 апреля мог...

Дети «индиго» — гениальность или диагноз?

Дети «индиго» — гениальность или диагноз?

На планете продолжают рождаться необыкновенные дети! Во Франции их называют «тефлоновыми». На...

Является ли жизнь на Земле уникальной во вселенной?

Является ли жизнь на Земле уникальной во вселенной? Для того, чтобы узнать, существует ли жизнь за пределами Земли, мы должны разобраться с нашей собственной значимостью во вселенной. Являемся ли мы чем-то уникальным или мы не представляем из себя ничего особенного?

Все мы живем на небольшой планете, вращающейся вокруг средней по возрасту звезды, которая является одной из примерно 200 миллиардов звезд в огромном завихрении материи, составляющем галактику Млечный Путь. Наша галактика является одной из, предположительно, нескольких сотен миллиардов подобных структур в наблюдаемой вселенной, а ее протяженность сегодня составляет во всех направлениях от нас более 270 000 000 000 000 000 000 000 (2,7×1023) миль.

В соответствии с любыми ничтожно малыми человеческими стандартами, вселенная представляет собой огромное количество материи и гигантское количество пространства. Наш вид образовался в ничтожный миг колоссальной по своей продолжительности истории, и создается впечатление, что будет существовать еще более продолжительное будущее с нашим участием или без него. Попытки определить наше положение, установить нашу значимость могут показаться какой-то гипертрофированной шуткой. Мы должны быть чудовищно глупыми, если мы воображаем, что можем вообще найти какое-то значение для себя.

Тем не менее мы пытаемся сделать именно это, несмотря на нашу очевидную заурядность, ставшую заметной, когда ученый эпохи Возрождения Николай Коперник (Nikola Kopernik) примерно 500 лет назад перестал считать Землю центром солнечной системы. Его идея стала одним из крупнейших научных открытий за последние несколько сотен лет, а также важным указателем на нашем пути к познанию внутренней структуры космоса и природы реального мира.

В ходе предпринимаемых попыток, направленных на то, чтобы оценить нашу значимость, мы сталкиваемся с загадкой: некоторые открытия и теории предполагают, что жизнь вполне может быть обычной и заурядной, тогда как другие утверждают обратное. Как нам следует начать сводить воедино наши знания о космосе — от бактерии до Большого взрыва — для объяснения того, являемся ли мы важными или нет? И по мере того, как мы больше узнаем о нашем месте во вселенной, мы пытаемся понять, что означает все это для наших попыток выяснить, существуют ли в космосе другие живые существа? Какими будут наши следующие шаги в этом направлении?

Что нам известно

В 1600-х годах торговец и ученый Антони ван Левенгук (Antony van Leeuwenhoek), используя сделанные своими собственными руками микроскопы, стал первым человеком, увидевшим бактерии, — это путешествие привело его в чуждый нам мир микрокосмоса. Этот замечательный спуск, это соскальзывании вниз по лестнице физических измерений в буйно растущий мир внутри нас стал первый шагом на пути понимания того, что компоненты нашего тела, наша масса молекулярных структур существуют на самом дальнем конце спектра биологической шкалы. Я сомневаюсь в том, что до удивительного открытия Левенгука люди имели возможность думать об этом факте не на поверхностном, а на каком-нибудь ином, более глубоком уровне.

На Земле существуют организмы, которые в физическом плане крупнее и массивнее, чем мы — посмотрите на китов или на деревья. Однако мы значительно ближе к верхнему пределу шкалы жизни, чем к микроскопическому концу. Самая маленькая размножающаяся бактерия по размеру в сотни миллиардов раз меньше метра, а самые маленькие вирусы еще в десять раз меньше. Человеческое тело примерно в 10 или в 100 миллионов раз больше, чем известные нам простейшие виды жизни.

Среди теплокровных земных млекопитающих мы также находимся среди крупных экземпляров, но не на самом верху шкалы. На противоположном конце располагаются самые маленькие наши родственницы крошечные бурозубки — совсем маленькие создание из шерсти и плоти весом всего в два грамма. Они существуют на грани возможного, а их тела постоянно теряют тепло, которое они с трудом компенсируют с помощью обильной еды. Однако большинство млекопитающих ближе как раз к их размеру, чем к нашему — особенно, если учесть, что средний вес тела популяции млекопитающих составляет 40 граммов. Наши построенные на сложной клеточной основе, умные тела находятся на самой верхней границе, и сравнительно мало млекопитающих превосходят нас по размеру.

Не подлежит сомнению, что мы находимся именно на этом краю, на этой грани между сложным разнообразием биологически малого и ограниченными возможностями биологически большого. Представьте теперь нашу планетарную систему. Наша звезда не принадлежит к наиболее многочисленному типу звезд (большинство из них меньше по массе), наши орбиты в настоящее время более округлены и отстоят друг от друга на большее расстояние, чем в большинстве других экзопланетных системах, и у нас нет какой-либо супер-Земли среди наших планетарных соседей. Такого рода мир, в несколько раз превосходящий по массе Землю, представлен по крайней мере в 60% всех систем, но в нашей солнечной системе его нет. Если бы вы были архитектором планетарных систем, то вы бы считали нашу конструкцию обособленной, слегка отличающейся от нормы.

ДНК.
ДНК.